вторник, 18 июля 2017 г.

Nicolai Troshinsky "Astigmatismo".




Астигматизм
Astigmatismo
Испания, 2013
Автор сценария, режиссер, монтажер – Николай Трошинский.
Музыка группы «Shogun Kunitoki» (Финляндия).
Художник – Джина Торстенсен.
4 мин.

2014 -   Фестиваль независимого кино Сандэнс. Номинация на Гран-при в разделе короткометражных фильмов.

2014 - XXI Международный фестиваль анимационных фильмов «КРОК». Специальный приз жюри  «За самое оригинальное кинематографическое видение».  

Николай Трошинский nació en Moscú no hace tanto, pero de ruso le queda poco más que el apellido. Actualmente radicado en Madrid, España.
Оставлю текст в таком виде, чтобы сохранить смысловые и эмоциональные  спотыкания, которые ощущаю, глядя работы Николая Трошинского (Испания), Аллы Чуриковой (Германия), Владимира Лещёва (Латвия). И не буду вдаваться в сложный и ненужный, сам собой возникающий привкус разлуки, культурного тщеславия, ностальгии по СССР и т. д. Что поделать, возникает.








Трошинский разнообразен. Ему 29 лет. Он работает в  cut-out, hand-drawn и stop motion.


Nicolai Troshinsky. El Pájaro de Fuego.

Nicolai Troshinsky. Jeux Pluriels.

Nicolai Troshinsky. Rendez-Vous au Cratère X-24.

Nicolai Troshinsky. Samara.

Nicolai Troshinsky. Samara.

Nicolai Troshinsky. Forest of Sleep





































Хотя что-то общее есть. Напоминающее о Федоре Хитруке.

«Астигматизм»  - фильм особенный. Он держится не на рисунке и не на сюжете. На оптике. Сделан в технике бумажной перекладки. Пространство кинематографическое. Не как у Норштейна:  несколько прозрачных двухмерных слоев, создающих скорее анфиладу книжки-раскладки, чем реальную трехмерность. Образ у Трошинского существует в пространстве, разделяющем два, три или четыре фигуративных плана. Для этого нужно кинематографическое пространство. Иначе негде будет двигаться взгляду. А взгляд – или способ смотреть – и есть герой фильма. У Норштейна работают скорее сами фигуративные планы, подвигающиеся относительно друг друга по горизонтальной оси плоскости.  Так что Норштейн не выходит из художественного пространства графического листа.
Ну, словом, в «Астигматизме» есть очки, кинокамера, фотоаппарат, есть условный человечек-мальчик, субъективирующий оптическое любопытство самого Трошинского. И, в общем, все.  Если убрать инструмент правильного зрения – очки – возникает возможность оптически гулять в видимом на свой страх и риск. Видеть слишком близко и слишком далеко, видеть вещи вне их связей с другими вещами, видеть вещи странно, не узнавать их и наделять фантастическими чертами. И мораль фильма вовсе не в том, что «чем меньше видишь внешним взглядом, тем больше – внутренним».  Мораль, как кажется, в том, что стоит принимать мир не виде уже готовой, на всей своих участках равно четкой картинки, а таким, каков он в действительности есть – чащей, требующей усилий прохождения и понимания.
Внутрикадровый монтаж "Астигматизма".

Внутрикадровый монтаж "Астигматизма".

Кадр из фильма "Астигматизм".

Кадр из фильма "Астигматизм".




Хотя, до морали в самом фильме далеко. Приходится не морализировать, в переживать непривычное оптическое удовольствие, постоянно менять кривизну хрусталика вслед за постоянно меняющимся фокусным расстоянием, чувствовать щекоток легкого саспенса при виде туманно-расплывчатого пятна: чем обернется – кустом или волком? – быть в интриге погони, когда преследуемый то и дело исчезает из поля зрения и растерянно озираешься: куда подевался? – вот, мелькнул! – вперед!
В общем, это славная и непростая игра. Когда она заканчивается, поневоле вспоминаешь вечного «Ежика в тумане» с его прописными истинами, можжевеловыми веточками и звездами в вышине. При всем уважении. Проблема тут не в Норштейне или Трошинском. Проблема в нашей зрительской инертности.

Иллюстрации: 
скриншоты фильма,
















Комментариев нет:

Отправить комментарий

Примечание. Отправлять комментарии могут только участники этого блога.