среда, 12 октября 2016 г.

"Неоновый демон", 2016, Николас Виндинг Рефн.





Я не стала бы смотреть фильм Н. В. Рефна, если бы не занималась в последнее время семинаром по микрофильмам и, в частности, фэшн-фото-фильмам. К тому же – шум вокруг. Поневоле посмотришь.


В феномене «Неонового демона» сам «Неоновый демон» не столь важен. Это просто плохой фильм, которому ничего не остается, как позиционировать себя как «Очень Плохой Фильм». Позиционировать с агрессией подростка, замученного комплексом неполноценности. «Это плевок в сторону слишком серьезного, слишком умного кино» (А. Плахов). Верно. Но будь у Николаса В. Рефна чуть больше таланта, вкуса и опыта, он бы не выпендривался и не плевался. Занялся бы чем-то серьезным и умным. Дельным, во всяком случае.
Говоря «плохой», я вовсе не имею в виду, что картинка в фильме мутная, а исполнители не знают, куда девать руки. Нет, картинка высокоплотная и нюансировано-цветная. Про эффекты стробоскопа и гламура в «Неоновом демоне» написано уже достаточно, добавить нечего. Блестит, не спорю. Сияет, мелькает, медленно панорамирует. Но было бы странно ожидать от оператора Наташи Брайер халтуры. Она профессионал и с  Рефном работает так же, как с Пак Чхан Уком.
Актеры уверены в себе. Более того, настолько очарованы собой, что порой даже начинаешь верить, что они в самом деле прекрасны и значительны. Свой шарм никто из них не использует. Всего лишь носит, заворожено и бережно, боясь расплескать. Что Эль Фаннинг, что Десмонд Хэррингтон. Хотя, что уж там очаровываться. Не годится Фаннинг с ее простецким кукольным личиком на роль культовой фэшн-модели. 

 
Наталья Водянова - Эль Фаннинг

Эль Фаннинг - Кейт Мосс


Николас В. Рефн пополняет ряды шумливых режиссеров вроде Дарена Аронофски, Ксавье Долана, Франсуа Озона и Алехандро Гонсалеса Иньярриту. Произвести впечатление – их цель. В средствах они не то, чтобы неразборчивы, скорее ограничены. Поэтому их стиль – кэмп, где простейшие драматические и пластические эффекты пережаты до неприличия. Поэтому область их сюжетов – «кризис современной культуры», где уже и так толчется масса необязательных людей, спеша вставить свое необязательное слово.  Собственно, это и есть кризис культуры.
Феноменален не сам фильм, а шум, поднятый вокруг фильма. Но это свидетельство острой нехватки действительно влиятельных, глубоких и новаторских фильмов.
 Из довольно большого количества российских рецензентов, отметивших фильм Рефна (100% положительных оценок), могу выделить Станислава Зельвенского, сказавшего, что это «фильм, работающий с поверхностями» (Станислав Зельвенский «Неоновый демон» Николаса Виндинга Рефна: страшная сказка про моделей», «Афиша», 25 июля 2016).
Пожалуй, точно сказано.
Поверхностно «страшно». Сделать глубокий саспенс Рефну не под силу.  В первых кадрах лицо Карла Глусмана имеет мрачный шарм серийного убийцы в полнолуние, все остальное время фильма он выглядит и ведет себя как провинциальный старшеклассник. Киану Ривз в неопрятной бороде старается быть брутальным и опасным. Но, во-первых, его манеры трущобного рэкетира никак не соответствуют виду мотеля, который, по фильму, он содержит. Во-вторых, Ривз не сильно и старается, понимая, что делать в этом фильме ему попросту нечего. Разве что засунуть кухонный нож в широко раскрытые уста Эль Фаннинг. Вот если бы ей на момент съемки уже стукнуло восемнадцать, а на дворе были девяностые…
Джена Мэлоун занимается лесбийским сексом с трупом.  Белла Хиткок долго мучается рвотными позывами и затем выбрасывает (более точный глагол найдете сами) прямо на белоснежный ковер глазное яблоко съеденной соперницы. Это страшно? Скорее противно. Отталкивает даже не зрелище, а непристойное вожделение режиссера к зрительскому вниманию: во что бы то ни стало овладеть, даже грубым насилием. И если уж идти дальше по метафоре, более всего тут огорчительна режиссерская импотенция, не корреспондирующая с решительными намерениями. Придумать такие лобовые эффекты способен лишь творчески бессильный ремесленник.
Единственный саспенс  с незваным гостем в номере 212  разваливается в финале, когда этим гостем оказывается роскошная взрослая пума. Не больше и не меньше. Бессмысленно спрашивать, откуда она взялась здесь. Бессмысленно гадать, куда она делась сразу после смены эпизода. Рефн не заморачивается такими пустяками. И  почему пума, а не крыса или маньяк, запавший на девственную красоту Эль Фаннинг? Ну, крыса – это негламурно. А маньяк потребовал бы сцены в полицейском участке и т. д. К чему сценаристу Рефну такая головная боль?
Как пишет известный рецензент А. Плахов, «очень скоро модельная нежность покажет гнилую изнанку и звериный оскал», а «вхождение в храм красоты обернется кровавым опытом для новобранки». Превосходно смоделирован вульгарный стиль «страшного» в фильме Рафна
«Ночной демон» поверхностно «сказочен». У Золушки нет ни жалостной предыстории, ни хрустальной туфельки (читай – отличительной метки или особого шарма, который делает девицу принцессой), а дворцы - так себе, усредненного типа, разве что с обилием зеркал.
Но самое главное – поверхностно «про моделей». Точно так, как мыслит провинциальная мама, у которой подрастает куколка-дочка:   «переспать» и «сожрать» - это все, что может сделать фэшн-монстр с ее невинной девочкой. На всех уровнях – от ресепшена в агентстве до святилища-студии  - царят извращенцы и демоны, одержимые целью уничтожить Красоту, чтобы она, не дай Бог, не спасла мир. 
Ну, тем работникам моды, которых моделирует Рефн, в общем, ничего и не остается, как извращаться и демонизировать свои извращения. Проблесков таланта не замечено. Визажист элитарного уровня (по фильму), артистически махнув  кистью, дает на выходе безвкусную лепнину из золотой фольги на лице героини.
Гениальный (по фильму) фэшн-фотограф после глубочайшей творческой медитации раздевает модель догола и вымазывает золотой краской. 
 
Кадр из фильма
 Гениальный (опять же по фильму) кутюрье поручает героине для финала дефиле лучшее творение своей новой коллекции – никакое платье из черных кружев и стекляруса, не поражающее ни линией кроя, ни силуэтом, ни фактурой, ни деталями.  Простое, как рисунок пятилетней девочки к «Спящей красавице».
Иван Чувиляев («Искусство кино») назвал автора «Неонового демона» «самым инфантильным режиссером планеты». Я не уверена, что  инфантильность Рефна имеет планетарный масштаб, но неразвитость и наивность режиссера действительно бросаются в глаза. Если только это не ловкий ход, чтобы понравиться инфантильным зрителям.
Рефн, похоже, представления не имеет о сложной и богатой открытиями области искусства, называемой фэшн-дизайн и фэшн-фотография. Похоже, он судит об этом по таблоидам и сплетням в желтой прессе, как всякий обыватель. Поэтому зритель, хоть немного знакомый с творчеством Йоджи Ямамото, Александра МакКуинна, Гарета Пага, Ника Найта, Сольве Сундсбо, Рут Хогбен и т. д., будет разочарован. После действительных художественных изысков


Александр МакКуинн – Ник Найт


Александр МакКуинн – Ник Найт


Джон Гальяно - Ник Найт


Гарет Паг


Гарет Паг




фэшн-фантазии Рефна кажутся не более изысканными, чем фантики от чупа-чупса.

Кадр из фильма

Кадр из фильма

Кадр из фильма

 Чем объяснить Каннский успех? Во-первых, успех скандальный, что свидетельствует не о достоинствах фильма, а скорее об острой нехватке настоящих кинематографических событий. Во-вторых, «Ветвь» досталась автору саундтрека Клиффу Мартинесу, постоянному композитору Стивена Содерберга. Снизить уровень мастерства он не может даже нарочно.
А в-третьих, что мне Канны, если «Неоновый демон» по всем статьям, начиная с названия, - претенциозный фильм, не оправдывающий своих претензий.




 Неоновый демон
The Neon Demon
Франция, Дания, США, 2016
Автор сценария и режиссер - Николас Виндинг Рефн.
Оператор - Наташа Брайер.
Композитор - Клифф Мартинес.
Художники - Эллиотт Хостеттер, Остин Горг, Эрин Бенач.
В ролях: Эль Фаннинг, Карл Глусман, Джена Мэлоун, Белла Хиткот, Эбби Ли, Десмонд Хэррингтон,  Киану Ривз.
1:58